Научный сотрудник Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ Нина Вишневская сравнила характеристики немецкой и либеральной моделей связей образования с рынками труда.
В немецкой модели, основными организаторами и финансовыми донорами системы профподготовки являются компании. Именно они рассматривают стандарты подготовки, обучающие программы, аккредитацию и аттестацию фирм.
Для стран с либеральной экономикой характерно то, что предприятия практически не участвуют в организации и обучении профессиональной подготовки. Задача средней школы дать академическое образование. Получение среднего профессионального образования рассматривается лишь как ступень к высшему образованию.
Современная российская модель образования пытается копировать что-то из обеих моделей. С копированием немецкого опыта получаются сплошные проблемы, потому что работодатели не готовы спонсировать образование молодых людей с нуля. А модель стран с либеральной экономикой нам пока также не под силу, потому что хорошего качества общего образования добиться тоже не удается.
Стоимость высшего образования в России значительна выше, чем в других странах Европы. Для сравнения, стоимость годового обучения в Парижском университете Сорбонна от 250 до 1000 евро в год (12 - 50 тыс. руб.), в Мюнхенском техническом университете около 1200 евро в год (55 тыс. руб.), в МГИМО - от 118 до 290 тыс. руб. в год,
в Высшей Школе Экономики - от 145 до 313 тыс. руб. в год.
За последние пять лет выросли расходы на одного студента вуза с 80 тыс. до 105 тыс. руб. Рост бюджетного финансирования теперь значительно зависит от статуса вуза. Чем выше последний, тем больше денег в вузе.
Татьяна Абанкина, директор Института развития образования ГУ-ВШЭ, считает, что всего в 16 субъектах РФ платные услуги составляют в бюджетах вузов значительную часть. И внебюджетное образование находится, по её мнению, на «точке исчерпания своего ресурса». Основные причины - демографический спад и ЕГЭ.
В статье «Будет ли Россия мировым интеллектуальным центром?» науки» директор Института США и Канады РАН Сергей Рогов отметил: «Сложившаяся в российской науке ситуация – это результат применения в России неолиберальных экономических концепций, согласно которым любое государственное вмешательство в экономику ведет к негативным последствиям... Фактически научной политики в России нет. В результате непродуманных реформ в 1990-е годы значительная часть отраслевой науки была приватизирована и бесследно исчезла. Резко сократилось бюджетное финансирование НИОКР. Уменьшилась почти в три раза численность научных исследователей. Произошла утрата целых научных школ».
Рогов привёл данные об общем объеме государственных и частных инвестиций в НИОКР в России и ведущих странах мира. США обеспечивают 35% мировых расходов на НИОКР по паритету покупательной способности, Европейский союз – 24%, а Япония и Китай – примерно по 12%. На долю России приходится менее 2% мировых расходов на НИОКР по паритету покупательной способности. Это предопределяет деградацию научно-технического потенциала нашей страны.
Депутат Государственной Думы, первый заместитель Комитета по образованию и науке Олег Смолин также отмечает кризисное состояние нашей науки: «В 1990-е годы финансирование науки в России упало как минимум в 20 раз по сравнению с советскими временами. До сих пор оно не вышло даже на половину от того советского уровня… В 1990-х годах количество людей, занятых в науке, упало примерно в 2,5 раза...При этом уровень доходов ученых упал примерно в 4, 5 и более раз… Самую высокую официальную зарплату в СССР получал не генсек ЦК КПСС, а президент Академии наук. Профессор в РСФСР получал порядка 500 руб., в то время как секретарь райкома – порядка 300, а секретарь обкома – около 700. Сейчас бюджетная зарплата профессора примерно в 7 раз ниже зарплаты депутата, не говоря уже о министре или лице с более высокой должностью... В настоящее время уровень финансирования науки в России в процентах от ВВП в разы ниже по сравнению с наиболее продвинутыми в этом отношении странами. К сожалению, статус «второй научной державы мира», который мы имели 20 лет назад, мы утратили».
Не получив от своего государства возможность самореализации многие высококвалифицированные специалисты уезжают из России за рубеж.
По данным Национального научного фонда США, Россию с 1990 г. покинуло от общего числа отечественных специалистов 70-80% математиков, 50% физиков-теоретиков, работающих на мировом уровне. Среди 100 наиболее квалифицированных российских ученых в области естественных наук более половины трудятся за границей.
Большая часть технологии, научные заделы советской науки, патенты, научная документация уже перемещены на Запад. Значительная часть научно-технической элиты нашей страны или эмигрировала, или работает дома по заказам западных научных и технологических центров.
В одном из своих интервью в 2003 г. председатель Комитета Госдумы по безопасности, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России А.И.Гуров отметил: «Прежде, чем решать проблему ликвидации корней эмиграции интеллекта за границу, надо серьезно разобраться с вопросом почти неконтролируемой интеллектуальной миграции внутри страны. И начинать надо с наведения порядка в сфере образования… Почему в сельской местности работают считанные единицы учителей и врачей из тех, кому повезло получить высшее образование в городе?... По разным оценкам, на подготовку учителя тратится от 20 до 30 тыс. долларов. А “утечка” образованных кадров из силовых структур стоит еще больше … За пятилетие, по данным Всемирного банка, утечка наших вузовских “мозгов” возросла втрое, достигнув 5 миллиардов долларов, это пять годовых бюджетов всего отечественного образования… Интеллектуальная миграция всегда была, есть и будет. Интеллект будет стремиться туда, где созданы наиболее благоприятные условия для научной деятельности и внедрения разработок. Потому мы и стали терять квалифицированные научные кадры, что не сумели поддержать свои школы и направления, которые бы могли воплощать результаты исследований в практику… Многие бы остались, если бы поверили в то, что они нужны своей стране, своему государству. Но до последнего времени никто не развеял их пессимизма… Торговлю патентами и ноу-хау, от продажи которых в свое время Советский Союз получал средства, соизмеримые со всем нынешним российским бюджетом, не восстановишь без государственного участия и финансирования валютоемких изобретений и разработок и реорганизации всей экспортной политики».
Характерный пример современного положения российской науки открытое письмо руководству России «Фундаментальная наука: Почему мы утекли» группы из 43 высококвалифицированных российских учёных работающих в настоящее время в ведущих научных центрах США, Великобритании, Германии, Франции, Испании, Канады.
Это письмо было опубликовано на сайте газеты «Ведомости» 2.10.2009 г.:
«Мы считаем своим долгом обратить ваше внимание на катастрофическое состояние фундаментальной науки в России. Регресс продолжается, масштабы и острота опасности этого процесса недооцениваются. Уровень финансирования российской науки резко контрастирует с соответствующими показателями развитых стран. Громадной проблемой для России был и остается массовый отток ученых за рубеж.
В течение десятилетий в СССР была создана мощная научно-техническая база и устойчивые механизмы ее воспроизводства, включая воспроизводство кадров. Именно эта база, своеобразная научная ткань нашего общества, гарантировала научно-технический прогресс и, в конечном счете, независимость России. Продолжающийся распад этой ткани приведет в ближайшее время к полному разрыву связи между поколениями научных работников, исчезновению науки мирового уровня в России и утрате знаний в катастрофических масштабах.
Среди наиболее острых проблем фундаментальной науки и образования выделим следующие:
— существенное отставание российской науки от науки мирового уровня;
— отсутствие стратегического планирования с постановкой ясных целей;
— неадекватность финансирования активно работающих ученых, резкое падение престижа научных профессий;
— серьезное снижение стандартов в преподавании естественнонаучных дисциплин.
Эти проблемы требуют немедленного решения на уровне надведомственного государственного планирования. Мы считаем, что процесс стратегического научного планирования, координируемый непосредственно президентом и/или председателем правительства, должен иметь целью разработку в течение короткого времени комплексного плана стабилизации и развития фундаментальной науки и естественнонаучного образования в России. К разработке плана необходимо подключить выдающихся ученых, представителей министерств, промышленности, а также зарубежных экспертов. Наши конкретные предложения к стратегическому плану развития фундаментальной науки в РФ заключаются в следующем:
— увеличение финансирования науки, обеспечение условий труда и быта ученых;
— идентификация важнейших направлений научно-технического прогресса и конкретных проектов, служащих катализаторами развития и приводящих к осязаемым фундаментальным результатам, какими в свое время были космические и атомные программы в СССР;
— активное привлечение на территорию России крупнейших научно-технических проектов мирового масштаба. Уникальной возможностью такого типа является проект создания коллайдера частиц высоких энергий нового поколения;
— обеспечение абсолютной прозрачности финансовых потоков, достижимое в рамках международных проектов;
— кардинальное улучшение степени интегрированности российской науки в общемировую науку, стремление к лидерству в важнейших международных научных проектах;
— введение международных стандартов оценки качества научного труда, укрепление системы независимых научных грантов;
— создание российского Института высших исследований с привлечением государственного и частного финансирования.
Мы считаем, что срочное предотвращение грядущего коллапса науки в стране, немедленная разработка и внедрение новой модели научно-технического развития должны войти в число важнейших приоритетов руководства России».
По информации профессора, доктора физико-математических наук, заместителя директора Института прикладной математики РАН Г.Г.Малинецкого, у него был «на отзыве» новый федеральный госстандарт по шести специальностям, где его институт признанный лидер. Это касается прикладной математики, математики и механики, математического моделирования. Как отметил известный учёный, по этим документам, очевидно, что, так называемые бакалавры в этих специальностях никакого знакомства с наукой не получат. Идет сокращение аудиторных часов: там, где в СССР было 36 часов, новый стандарт оставляет 27.
Малинецкий сказал: «То, что творится сейчас – симуляция, имитация образования... Читая лекции в МГТУ имени Баумана, в Физтехе и МИФИ, я это отлично вижу. Студенты не учатся, как в СССР, пять-шесть лет. Реально посещая занятия два с половиной года, они затем, как говорят в шутку, получают специальность «слесаря-программиста» и уходят работать на неполный день, за тысячу долларов в месяц. А учеба идет побоку… Но что будет со страной, если образование наше развалится? А его – под речи об инновационном прорыве РФ – именно разваливают».
По мнению Малинецкого, еще одна ключевая проблема национального масштаба, которая препятствует инновационному развитию России, это резкое расслоение населения страны, обнищание большинства россиян. Это свидетельствует об отсутствии «социальных лифтов», что объективно способствует созданию условий для социального взрыва, революции.
Согласно данным Федеральной службы государственной статистики, по итогам 2009 года на долю 10% наиболее обеспеченных россиян приходилось 31% общей суммы денежных доходов против 31,1% в 2008 году.
На долю 10% наименее обеспеченного населения страны в 2009 году пришлось лишь 1,9% общей суммы денежных доходов жителей РФ. Это полностью совпадает с показателем 2008 года.
По данным статистики, в целом денежные доходы населения в 2009 году составили 28,38 трлн. рублей (в 2008 году - 25,23 трлн.). То есть на долю самой богатой части россиян приходится 8,6 трлн. рублей (это больше, чем доходная часть бюджета страны за 2009 год), а на долю самых бедных - 0,54 трлн.
Население России в прошлом году составляло около 141 млн. человек. Из них в группы самых процветающих и больше всего бедствующих - по 14 млн. Получается, что на каждого богатого пришлось в среднем 611 млн. рублей денежных доходов, а на каждого самого бедного - 38,5 тысяч рублей. Таким образом, в реальном выражении по итогам 2009 г. доходы 1 среднестатического богатого россиянина за год превысили доходы 1 среднестатистического бедного в 1581 раз.
По оценкам статистиков, доходы менее 2000 рублей в месяц в 2009 году получали 1% всего населения России (в 2008 году - 1,5%), доходы от 2000 до 4000 рублей - 6,5% (8,4%), от 4000 до 6000 рублей - 10,3% (12,2%), от 6000 до 8000 рублей - 11,1% (12,3%), от 8000 до 10000 рублей - 10,4% (10,9%), от 10000 до 15000 рублей - 20,4% (20,2%), от 15000 до 25000 рублей - 21,8% (19,8%), свыше 25000 рублей в месяц - 18,5% всего населения (14,7%).

Версия для печати

Кандидат исторических наук Афанасий НИКОЛАЕВ.

Просмотров: 413